Пресс-центр

«Квоты на получение высокотехнологичной медицинской помощи заканчиваются уже к июлю-августу»

В Государственной Думе РФ состоялся Круглый стол на тему «Правовое регулирование и перспективы развития механизма оказания высокотехнологичной медицинской помощи», связанный с 30-процентным сокращением видов высокотехнологичной медицинской помощи, подлежащих финансированию из федерального бюджета, в ходе которого представитель Минздрава РФ Елена Окунькова ответила на вопросы депутатов Государственной Думы.

Депутат Государственной Думы от республики Адыгея, член Комитета по охране здоровья граждан Разиет Натхо:

Сегодня 30% пациентов вынуждены стоять в «листе ожидания» на оказание высокотехнологичной медицинской помощи 2 и более месяца. Кроме того, при существующей системе финансирования квоты на получение высокотехнологичной медицинской помощи заканчиваются уже к июлю-августу, и больным приходится ожидать следующего года. Но как объяснить онкологическому больному, что его прооперируют вне очереди в январе следующего года? Где гарантия, что он доживет до января? Как смотреть в глаза родственникам? Хотелось бы услышать от представителей Минздрава РФ ответы на эти вопросы, а также узнать, каковы станут сроки ожидания пациентов после погружения высокотехнологичной медицинской помощи в систему ОМС.

Елена Окунькова, заместитель директора Департамента специальной медицинской помощи и стандартизации здравоохранения Минздрава РФ:

Работа, которую мы проводили по оптимизации перечня видов высокотехнологичной медицинской помощи, была достаточно открыта. В целом, сокращение видов высокотехнологичной медицинской помощи произошло на 30%, как по профилям, так и по методам лечения внутри профилей. 28 августа по результатам этой работы накануне окончания заявочной компании в системе обязательного медицинского страхования мы провели селекторное совещание, в котором приняли участие руководители органов управления здравоохранением субъектов Российской Федерации, руководители территориальных фондов обязательного медицинского страхования и руководители федеральных медицинских учреждений. Селекторное совещание было направлено на то, чтобы те виды медицинской помощи, которые «погружаются» в систему обязательного медицинского страхования, нашли свое достойное место в системе ОМС, в территориальных программах обязательного медицинского страхования субъектов Российской Федерации, и обеспечили бы доступность данного вида медицинской помощи, в том числе в федеральных учреждениях здравоохранения. В скором времени мы начнем мониторить эту ситуацию. И я надеюсь, что тот поток пациентов, которые по объективным причинам не успеют получить медицинскую помощь в конце 2013 года, получать ее в следующем году в федеральных и региональных клиниках.

Сегодня мы в режиме on-line мы наблюдаем за оказанием высокотехнологичной медицинской помощи по всей стране. И общая картина говорит о том, что эти объемы ровно распределены по месяцам. У нас дефицита нет. Проблема в то, что есть особые эксклюзивные учреждения — к примеру, НИИ нейрохирургии имени академика Н.Н.Бурденко в Москве, НИИ детский ортопедический институт имени Г.И.Турнера и другие. Там исторически сложились очереди. Каким-то образом, нам удалось эти очереди разгрузить, потому что новые центры сердечно-сосудистой хирургии, травматологии, нейрохирургии, взяли на себя, в том числе, и в оказании медицинской помощи детям.

У вас есть великолепный инструмент, чтобы найти для пациента альтернативное медицинское учреждение. Ведь иногда доходит до того, что сотрудники Минздрва России лично разбираются с конкретным пациентом и выясняется, что субъект просто не счел нужным поискать ему место в другой клинике, совсем недалеко расположенной, и оказывающей ту же медицинскую помощь.

Более того, Минздрав РФ создал для региональных организаторов здравоохранения информационный ресурс, где можно получить информацию о каждом медицинском учреждении, оказывающим высокотехнологичную медицинскую помощь, не только по профилям, но вплоть до метода. На портале можно узнать, есть ли у той или иной клиники хирургические роботы или нет, используют там эндоскопическую хирургию или нет, делают ли операции на головном мозге, осуществляют ли коагулярную имплантацию?

Если вы нам дадите конкретных пациентов, мы поработаем с регионами. Как правило, как только мы начинаем персонально разбираться, то мы видим, что проблемы-то — не в работе Минздрава, а проблемы — во взаимодействии медицинских организаций, оказывающих медицинскую помощь, и субъекта Российской Федерации. И мы начинаем в режиме «ручного управления» находить место для какого-то больного ребенка, которому нужна помощь по неотложным показаниям. Ежедневно в наш Департамент приходит по 120 таких писем. У нас работает «Горячая линия», люди обращаются по системе хелп.

Когда мы разбираемся, как правило, выясняется, что федеральные учреждения принимают экстренные меры, но, как правило, выявляется недоработка региона. Об этом говорит опыт, накопившийся по анализу этих обращений. Мы даже выездные совещания по этому поводу проводили.

Разиет Натхо:

Нехватка квот на оказание высокотехнологичной медицинской помощи касается не только Адыгеи, но и всех остальных субъектов РФ. Если мы начнем обращаться по всем обращениям, которые поступают к нам, как депутатам по поводу отсутствия квот или недостаточной обеспеченности высокими технологиями, у вас не хватит времени их расхлебывать. У меня создалось впечатление, что Министерство здравоохранения Российской Федерации все валит на субъекты и региональные министерства.

120 обращений в федеральный Минздрав от пациентов говорит о недостаточной обеспеченности квотами. У вас достаточно полномочий, чтобы координировать работу всех субъектов, в части, касающейся охраны здоровья. Я считаю, что роль Министерства здравоохранения не только в издании нормативных актов, но, в первую очередь, — в координации деятельности всех региональных министерств и в оказании им методической помощи.

Салия Мурзабаева, Член комитета Государственной Думы ФС РФ по охране здоровья:

Хотелось бы услышать от Минздрава РФ, почему на местах не развивается восстановительное лечение и реабилитация. Идет «оптимизация», койки полностью сокращаются. Коек для восстановительного лечения и реабилитации нет, стационарозамещающих технологий нет. С чем это связано? С финансированием или есть какие-то другие причины? У вас есть какая-то информация по ситуации в субъектах? У меня был пациент в Новосибирске. Ему выписали высокотехнологичную медицинскую помощь, провели сложную операцию в кардиохирургии, путевку ему не предложили, и я буквально персонально с ним занималась, чтобы выделили путевку. Раз его уже выписали в республику, то путевки уже никакой не дают. То есть не только субъекты, но и федеральные клиники не занимаются вопросами восстановления. Хотелось бы узнать позицию Минздрава России по этому вопросу. Как вы разбираетесь с каждой территорией? Какую помощь оказываете? Ведь вы должны координировать государственную политику.

Елена Окунькова:

Когда федеральное медицинское учреждение выписывает пациента, оно лишь пишет рекомендации, что ему показана медицинская реабилитация. А обеспечить эту медицинскую реабилитацию федеральное учреждение не может, у него нет таких полномочий, оно не финансируется по этому направлению. Поэтому субъект Российской Федерации после возвращения туда пациента, получившего высокотехнологичную медицинскую помощь в федеральном учреждении, обязан обеспечить ему реабилитацию. После чего субъект информирует нас о том, что пациент после ВМП находится на диспансерном наблюдении, находится на надолечивании или направлен на санаторно-курортное лечение.

Когда мы просматривали программы развития регионов, то обращали внимание на раздел «Развитие медицинской реабилитации». Мы отдаем себе отчет в том, что это направление нуждается в развитии и усовершенствовании. Мы прекрасно понимаем, что развитие операционной активности диктует необходимость в реабилитации. И призываем к этому регионы. Отдельных федеральных средств на медицинскую реабилитацию нет. Их и не может быть, поскольку это программа госгарантий субъектов Российской Федерации. То, что касается координации деятельности, организационных и методических материалов — все это было предоставлено нами на Всероссийском совещании в Чебоксарах осенью этого года, и субъекты нам докладывали о том, что они делают в этом направлении. Естественно, мы и дальше будем координировать и мониторить эту проблему.

Источник: vrachirf.ru

 



08 октября 2013
00:00
Распечатать
Поделиться